180 лет назад, 2 марта (18 февраля по ст. стилю) 1831 года в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот венчались великий поэт Александр Сергеевич Пушкин и московская красавица Наталья Николаевна Гончарова.

Люди любят тайны, связанные со знаменитостями, и не меньше любят выносить приговоры: виновен или нет. Наталья Николаевна Гончарова вышла замуж за Пушкина и тем самым обрекла себя на счастье и на град обвинений. Ей завидовали, ею восхищались, ее ненавидели. Умирая, Пушкин сказал своей 24-летней жене: «Будь спокойна, ты невинна в этом». Но споры о любви этих людей не стихают. Несмотря на то, что подробности их семейного союза достаточно хорошо известны, – вопрос, выбрал ли Пушкин именно ту, которая соответствовала его идеалу, или просчитался, женился на женщине, его недостойной, был ли он счастлив в браке, волнует умы до сих пор.

Навстречу судьбе

Впервые Пушкин увидел 16-летнюю Наташу на балу у танцмейстера Иогеля зимой 1829 года. Она предстала перед ним в белом воздушном платье, с золотым обручем на голове и поразила божественной красотой. Пушкин потом сказал: «Я шагнул навстречу своей судьбе».

…Наталья Гончарова родилась в 1812 году в поместье Кариан Тамбовской губернии. Она была шестым ребенком и третьей дочерью в семье Натальи Ивановны и Николая Афанасьевича Гончаровых. Детство ее было нелегким: отца терзала неизлечимая душевная болезнь – только в редкие моменты Николай Афанасьевич становился добрым, очаровательным, остроумным, как во времена своей молодости. Мать после несчастья, случившегося с мужем, стала истеричной и даже жестокой к детям. Сестры Гончаровы боялись матери и не решались вымолвить слова в ее присутствии, она же могла запросто отхлестать дочерей по щекам.

…Наталья Николаевна была скромна до болезненности: при первом знакомстве с поэтом его известность, раскованность сконфузили и как-то даже придавили ее. Она застенчиво отвечала на его комплименты, но эта застенчивость только возвысила ее в глазах поэта. Пушкин вскоре сделал ей предложение, но получил неопределенный ответ; ему напрямик не отказали, но велели повременить, так как а еще слишком молода. В ту же ночь, в мае 1829 года, Пушкин уехал в действующую армию на Кавказ, где шла война России с Турцией. Вернувшись, поэт спешит к Гончаровым, но там его приняли холодно, и Пушкин, потеряв надежду, уезжает в Петербург.

Два долгих года Александр Сергеевич боролся за свое будущее счастье. Чего только не делал во имя любви: взял на себя все предстоящие материальные затраты к свадьбе, даже заручился поддержкой Бенкендорфа в своей политической благонадежности. Заложил небольшое имение и отдал 11 тысяч рублей на шитье свадебных нарядов для своей невесты-бесприданницы (сумма по тем временам огромная!). И, наконец, в апреле 1830 года согласие будущей тещи было получено. Почти год длились приготовления к свадьбе.

Отец выделил сыну Александру две сотни душ крестьян. Пришлось ехать в Нижегородскую губернию и вступать во владение собственностью, добывать денег. Судьба словно испытывала сердце Пушкина счастьем и бытовыми невзгодами сразу.

3 (16) сентября 1830 года Пушкин приехал в свое нижегородское имение Болдино. Рассчитывал быстро управиться с хозяйственными делами и тут же вернуться в Москву, а задержался из-за карантина в связи с эпидемией холеры на целых три месяца. В Болдине его посетило вдохновение. Всем известно теперь созвездие замечательных произведений, созданных в ту пору. Но ближе к зиме разлука с невестой стала тяготить. С каждым днем Пушкин уже все больше стремился в Москву… Пушкин увидел улыбку любимой только в начале декабря, когда, наконец, была открыта дорога на Москву после долгого карантина.

Кажется, я переродился

Шли дни, недели – а свадьба все откладывалась. Пушкин настаивал, чтобы их поскорее обвенчали. Но Наталья Ивановна напрямик объявила, что у нее нет денег. Пушкин помогал деньгами снова и снова…

Накануне свадьбы поэт собрал человек десять-двенадцать близких друзей у себя на арбатской квартире. На этом бесшабашном мальчишнике было весело и бестолково. Разговаривали, спорили, читали стихи, острили, шумели. И лишь сам хозяин казался озабоченным и молчаливым. Его томила тревога перед резкой переменой в жизни, перед началом нового существования – вдвоем.

На другой день, вспоминают современники, он был очень весел, счастлив, любезен с друзьями… Вьюжным днем в храме Большого Вознесения, у Никитских ворот, состоялось венчание. Потом в том же арбатском доме устроили торжественный свадебный ужин, и вскоре Пушкины дали свой первый бал.

Началась новая жизнь, от которой ждал многого, на которую надеялся. В его жизнь вошло непривычное радостное чувство обретенного Дома. «Я женат – и счастлив; одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось – лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился». Это письмо Плетневу он написал через неделю после венчания.

Проза жизни

Да, вопреки всем зловещим приметам во время венчания, Александр Сергеевич был счастлив со своей молодой супругой. За шесть лет их брака Наталья Николаевна родила четверых детей. В письмах, адресованных жене, поэт не скрывал своей любви, часто беспокоился о близких. Непреходящую любовь поэта подтверждает отрывок из письма: «Тебя, мой ангел, люблю так, что выразить не могу», – писал тот, кому были доступны выражения самых тонких чувств. И еще в письмах бесконечная тревога о детях. Довольно часто Пушкин обсуждал с женой свои творческие замыслы. Наталья Николаевна была осведомлена обо всех планах мужа, знала его опасения и проблемы. И здесь досужие рассуждения о том, что она была пустышкой, только лишь красавицей, неспособной понять и оценить гения, терпят крах.

Пушкин делился с ней своими мыслями и чувствами, как с близким другом, способным и понять, и поддержать. Не забудем, что рядом с умудренным жизнью человеком, волею судеб, оказалась 18-летняя женщина. С годами заботы мужа постепенно превращались в ее собственные. Она упорно стремилась достать деньги, договаривалась о поставке бумаги для журнала, год от года живо интересовалась новыми произведениями супруга.

Пушкин был гениален не только как литератор, но и как человек – полнота жизни буквально взрывала его изнутри: ему нравилось течь, как большая река, одновременно многими рукавами – быть и поэтом, и светским человеком, и ученым, и уединенным меланхоликом, и любителем шумных народных гуляний, и семьянином, и карточным игроком, беседовать с царем и с ямщиками, с Чаадаевым и светскими дамами. Его на все хватало, и всего ему еще не хватало. Того же он хотел и от жены: ему нравилось, как она домовито хозяйничает, расчетливо спорит с книгопродавцами из-за денег, рожает детей, блистает на балах. Он хотел бы ее видеть одновременно и тихой хозяйкой в деревенском доме далеко от столицы, и звездой петербургского бала, ослепительной и неприступной. Он не задумывался, по силам ли это московской барышне, вдруг ставшей женой первого поэта России, первой красавицей «роскошной, царственной Невы», хозяйкой большого дома – вечно в безденежье, с болеющими детьми, всегда или после родов, или в ожидании ребенка. Чувство своей «взрослости» оглушило ее, успех кружил голову. Но она была неглупа и добродетельна. Недаром Пушкин писал ей: «Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, ч(то) с твоим лицом ничего сравнить нельзя н(а све)те – а душу Твою люблю я еще более твоего лица».

Для того чтобы представить себе, какой дух хотел бы Пушкин сделать господствующим в своем доме, вчитаемся в стиль его писем к жене. Прежде всего, они написаны по-русски. Вопрос, по-русски или по-французски пишется то или иное письмо, в ту эпоху имел большое значение. Вот как он обращается к Наталье Николаевне: «женка», «душка моя», «какая ты дура, мой ангел!», «ты баба умная и добрая». Жену наставляет в подчеркнуто патриархальном тоне: «Не смей купаться – с ума сошла, что ли!», «только полно врать; поговорим о деле; пожалуйста, побереги себя». А вот как он описывает Наталье Николаевне свое житье-бытье: «Эх женка! почта мешает (т.е. мешает присутствие чужого глаза, читающего интимные письма. – Ред.), а то бы я наврал тебе с три короба», «одна мне есть выгода от отсутствия твоего, что не обязан на балах дремать да жрать мороженое».

Омрачало их жизнь хроническое безденежье. Светская жизнь требовала денег на элегантные наряды, выезд, хорошую квартиру, многочисленную прислугу, дачу в модном месте. При жалованье 5000 рублей в год Пушкину приходилось тратить 25 000. Долги росли. Он должен был всем: друзьям, книжному магазину, бумажной фабрике, многочисленным кредиторам, портнихам и даже своему камердинеру. Он берет взаймы у друзей и знакомых, обращается к кредиторам, закладывает вещи, в том числе вещи друзей, а долги растут: 60 тысяч рублей за первые четыре года совместной жизни, еще 60 тысяч – за последующие два.

Набрасывая в 1834 году одно из самых задушевных своих стихотворений, обращенное к жене «Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит...», Пушкин написал на том же листке план его продолжения – квинтэссенцию своих чувств и мыслей в это время: «Юность не имеет нужды в at home, зрелый возраст ужасается своего уединения. Блажен, кто находит подругу – тогда удались он домой.

О скоро ли перенесу я мои пенаты в деревню – поля, сад, крестьяне, книги; труды поэтические – семья, любовь, etc. – религия, смерть».

Дуэль

Конец 1833 года в судьбе поэта стал переломным. Наталья Николаевна в силу того, что была по канонам своего времени необыкновенно красива, неизбежно делала мужа объектом светского вращения. Ухаживания за прекрасным полом были непременным элементом светской жизни: женщина страдала от неполноценности, если по ее части не было мужских притязаний. Удачливые бабники и соблазнительницы были героями общества, об их похождениях ходили легенды, неудачливые стремились им подражать.

Летом 1834-го Пушкин познакомился в ресторане, когда жил в Петербурге без жены, с Жоржем Шарлем Дантесом (точнее – д’Антесом), офицером Кавалергардского полка. Остроумный, находчивый, любитель женщин и гульбы, как и сам Пушкин, Дантес ему понравился и стал вхож в пушкинский дом. Француз был хорошо принят Натальей Николаевной и ее сестрами. Он поначалу посчитал Наталью Николаевну глупышкой и ухаживал за женой поэта весьма бесцеремонно, пока не влюбился всерьез.

Наталья Николаевна, как всегда и обо всем, рассказывала об ухаживаниях Дантеса мужу. Пушкин был снисходителен. Он обожал жену, гордился ее красотой и был в ней вполне уверен. А между тем ухаживания Дантеса становились все более настойчивыми. И теперь уже его домогательства приводили Пушкина в бешенство. Дальнейшее хорошо известно. 4 ноября Пушкин получил гнусный пасквиль «Диплом ордена рогоносцев». Так развлекалась светская чернь. Отличительной особенностью черни во все времена было, по меткому замечанию писателя Андрея Битова, желание опустить всех до своего уровня. Чернь отказывает талантливому человеку в незаурядности и не уважает личность. Пушкин это хорошо знал. Именно чернь имел он в виду, когда писал в одном из писем: «Про меня будут рассказывать сплетни – он так же низок, как мы, так же подл и мерзок. Врете, канальи!»… Ну а в тот роковой момент, доведенный до отчаяния, поэт послал вызов на дуэль Дантесу. На следующий день барон Геккерн, приемный отец Дантеса, посетил Пушкина. В результате переговоров дуэль была отложена на две недели. В эти две недели свет узнал, что Дантес влюблен в сестру Натальи Николаевны – Катрин – и женится на ней… Пушкин взял вызов обратно, но и после свадьбы в своем доме Дантеса не принимал. И тем не менее в конце концов дуэль состоялась.

«Ах, зачем Пушкин дрался с Дантесом! Если б не эта дуэль, сколько бы он еще написал!» – думал я в детстве. А повзрослев, понял: в том-то и штука, что, если бы не дрался, – он не был бы Пушкиным… Аристократ (а Пушкин, вне всякого сомнения, был истинным аристократом духа) имеет в сознании некую черту – границу, которую никогда, ни при каких условиях не переступит. В данном случае он обязан был защитить честь жены и свою честь.

…Когда в 6 часов вечера к дому на Мойке подъехала карета и раненого в живот Пушкина внесли в кабинет, Наталья Николаевна потеряла сознание. «Рана ваша очень опасна, и к выздоровлению вашему я почти не имею надежды», – сказал Пушкину знаменитый хирург, придворный врач Арендт. Наталья Николаевна не хотела покидать умирающего мужа. Пушкин же попросил ее увести, не желая, чтобы она видела его страдания. Утром следующего дня боль немного утихла, Пушкин захотел увидеть жену и детей, чтобы проститься. Простился и с друзьями... Последнее желание Пушкина было по-детски трогательно. Он попросил моченой морошки, кислой лесной ягоды: «Позовите жену, пусть она меня покормит». Наталья Николаевна опустилась на колени у изголовья, поднесла ложечку, другую и приникла лицом к мужу. Пушкин погладил ее по голове и сказал: «Ну ничего, слава Богу, все хорошо». Последние слова его были: «Все кончено! Тяжело дышать, давит».

Смерть Александра Сергеевича 10 февраля 1837 года Наталья Николаевна пережила тяжело, испытывая невероятные мучения от судорог, которые ее терзали еще долго. Князь Вяземский писал позже: «Еще сказал и повторил несколько раз Арендт (врач, лечивший Пушкина. – Ред.) замечательное и прекрасное утешительное слово об этом печальном приключении: «Никому из нас, видя его, нельзя сомневаться в невинности ее и в любви, которую Пушкин к ней сохранил».

Важно ли теперь, кокетничала ли Натали с красавцем кавалергардом Дантесом, оказывал ли император Николай I знаки внимания прелестной жене поэта!.. Когда вмешивается рок, бессмысленно искать в поступках героев причинно-следственные связи. Важнее всего то, что сам Пушкин оправдал ее, потому что любил больше жизни, которую отдал за свою любовь. И как бы долго и скрупулезно не искали мы подтверждений или опровержений, ясно, что и Наталья любила своего мужа. Любила, ревновала, заботилась, тревожилась о нем.

Обнаруженные в архивах Гончаровых письма Натальи Николаевны к старшему брату Дмитрию многое проясняют. Блестящая светская красавица, очаровательная Натали в этих письмах предстает перед нами земной женщиной, беспокоящейся о семье, заботливой женой, прекрасно разбирающейся в делах своего мужа и старающейся ему помочь.

Время смягчает боль

Через две недели после трагедии Наталья Николаевна с детьми и сестрой Александриной уехала в Полотняный Завод, к брату Дмитрию. Почти два года прожила в деревне, потом возвратилась в Петербург. Растила детей, занималась хозяйством. Ездила в Михайловское, поставила памятник на могиле Пушкина. Жить пришлось скромно. Страдания делают человека мудрее и опытнее. Но даже они были не в силах ожесточить ее сердце, стереть удивительную красоту. Время смягчает боль, постепенно размывает черные краски. Она еще раз вышла замуж, у нее родились дети от генерала Ланского. Тихое семейное счастье, пришедшее на смену бушевавшим когда-то страстям, придало жизни умиротворение.

…Осенью 1863 года Наталья Николаевна отправилась из Петербурга в Москву – на крестины внука и простудилась. Возвратившись в Петербург, слегла с тяжелым воспалением легких. 26 ноября 1863 года женщина, которую так любил Пушкин, скончалась. Но в нашей памяти остался пленительно прекрасный образ юной красавицы с портрета Брюллова – любимой жены и Музы Пушкина.